О тех, кого помним

ЭПИЧНОСТЬ ЕГО РОЛЕЙ

Крымский драмтеатр им. М. Горького

В нынешнем году исполнилось сто лет со дня рождения народного артиста РСФСР Германа Апитина, чья творческая биография началась и завершилась в Симферополе, на подмостках Крымского академического русского драматического театра им. М. Горького.

Каждый раз, когда доводилось видеть на сцене Германа Петровича, на ум приходил персонаж, созданный гением Островского, — актёр Несчастливцев. В моём представлении герой комедии «Лес» должен был выглядеть именно как Апитин — высокий, статный, с необыкновенной красоты голосом и мощным темпераментом. Подлинный актёр-трагик, исколесивший всю нашу необъятную страну от Крыма до Владивостока.

Жизнь Германа Петровича была богата яркими событиями. Родился 7 ноября 1919 года. Окончил Школу-студию при Ярославском театре им. Ф. Волкова и в 1939 году дебютировал в профессии на сцене этого прославленного коллектива. Природа щедро одарила Апитина прекрасными внешними данными, талантом и большим трудолюбием. Уже будучи известным актёром, Герман Петрович рассказывал молодым коллегам, как занимался постановкой голоса: «Уходил в лес, набирал в рот камешки и кричал что есть мочи…». Упражнения принесли пользу, голос у Апитина был роскошный. Работал в Ярославском театре всего год — в 1940-м он был призван в армию. Когда началась Великая Отечественная, Апитин служил в Черновцах командиром 76-мм орудия. Вскоре стал командиром взвода разведки, взял в плен 10 «языков». Неоднократно ранен. Награждён 14 боевыми орденами и медалями. Войну закончил в Берлине, расписался на рейхстаге.

Г. Апитин

После Победы Герман Петрович демобилизовался и приехал в Симферополь, где стал артистом Крымского драмтеатра им. М. Горького. Талантливого молодого актёра сразу активно заняли в репертуаре. Несмотря на отсутствие сценического опыта, Апитин отлично справлялся с центральными ролями как в современной, так и в классической драматургии. Публике полюбились его Клавдио в «Много шума из ничего» В. Шекспира и Валерио в «Венецианской вдове» Лопе де Вега. Но сидеть на одном месте, даже если карьера складывалась успешно, было не в характере Апитина.

В 1947 году он уехал из Крыма, и завертелся калейдоскоп городов и театров — Свердловск, Саратов, Владивосток, Пенза, Краснодар. В тридцать шесть лет он стал заслуженным, а в пятьдесят шесть — народным артистом РСФСР.

Портрет Апитина-актёра надо писать крупными мазками и яркими красками. Он был по-настоящему театрален в лучшем смысле этого слова. Любил и ценил в роли внешнюю форму, но никогда она не превалировала у него над правдой человеческих переживаний. Сотни сыгранных ролей, чаще центральных, и неизменно ярко, мощно, убедительно. Если определить одним словом особенности актёрского почерка Апитина, то это — эпичность.

Саратовским театралам он запомнился образом Антония в шекспировской трагедии «Антоний и Клеопатра» (играл её в очередь с кумиром публики Г. Сальниковым).

Во время службы в Свердловском драматическом театре Герман Петрович сыграл одну из самых значительных ролей своего репертуара — пушкинского Бориса Годунова. И предстал в этой работе истинным представителем русской классической трагедии на подмостках. Исполнение Апитиным роли Годунова стало сенсацией московских гастролей Свердловского театра в 1974 году.

Краснодарский период творчества также отмечен огромнейшей удачей, на сей раз — Отелло в шекспировской трагедии. Романтическая приподнятость, укрупнённость решения роли сочетались у актёра с тонкой психологической нюансировкой. Публику покоряли страстность и глубина чувств Отелло-Апитина.

Спектакль «Последние»: Коломийцев — Г. Апитин, Пётр — А. Ганноченко

Невзирая на успешную работу в Краснодарском театре драмы и безусловный успех у зрителей, Герман Петрович принял приглашение А. Новикова и в 1979 году стал актёром Крымского академического русского драматического театра им. М. Горького. Спустя тридцать лет он вернулся на подмостки, где три десятилетия назад проходило его актёрское становление.

Первой работой Апитина стала роль Ивана Коломийцева в обновлённой версии спектакля «Последние», в ней режиссёр Новиков ещё больше заострил идейную сущность горьковской драмы, показав, что судьба каждого персонажа осознаётся как закономерная расплата за никчемно прожитую жизнь. Апитин играл своего героя самодуром, которому наплевать на нравственные законы, он живёт так, как нравится ему. Не понимая, что час расплаты уже пробил.

Судьба следующей работы Германа Петровича — Судаков в «Гнезде глухаря» В. Розова — поистине драматична. Спектакль, ставший событием в театральной жизни конца 70-х, оказался слишком острым для того времени и после нескольких показов был снят с репертуара. В исполнении Апитина советский чиновник Судаков вырастал до уровня трагической фигуры. Он вызывал у публики бурю эмоций: от резкого неприятия до сочувствия.

Вскоре репертуар актёра пополнился рядом ролей в современной драматургии, среди которых хочется выделить Дим-Димыча в спектакле «Без права на смерть» Г. Северского, О. Соболева. Постановка рассказывала о героизме крымских партизан в годы Великой Отечественной войны. Известный театровед Николай Эльяш в рецензии на спектакль отмечал: «Хорош Дим-Димыч. Г. Апитин играет его сдержанным, мудрым, внутренне решительным человеком.

Кадр из фильма «Битва за Берлин»

Убедителен был актёр и в роли Макферсона в «Русском вопросе» К. Симонова, и в образе Октавио в «Дурочке» Лопе де Вега. Но наиболее яркой была роль, ставшая завершающей в творческой биографии Апитина. Это Ляпкин-Тяпкин в гоголевском «Ревизоре». Согласно режиссёрскому замыслу Новикова, центром спектакля были Городничий и чиновники, среди которых выделялся Ляпкин-Тяпкин. Судья уездного города в исполнении Апитина был по-настоящему монументален. Уверенный в себе и своём праве на беззаконие, он не очень-то боялся столичного ревизора. Подумаешь, и не из таких переделок выкручивались! Рядом с Ляпкиным-Тяпкиным Городничему нелегко, слишком уж внушителен и авторитарен этот чиновник. Впрочем, и его бес попутал — не разглядел истинное лицо Хлестакова.

Довелось Герману Петровичу оставить след и в кино. В фильме «Битва за Берлин» из знаменитой эпопеи «Освобождение» он сыграл советского офицера.

Близкий друг Апитина Георгий Леонович Мелконов, работавший в начале восьмидесятых директором-распорядителем театра им. М. Горького, говорил: «Это был не просто человек — человечище!».

Актёр Юрий Лошадкин-Шрадер, в начале восьмидесятых игравший с Апитиным в одних спектаклях, вспоминает: «Это был актёр настоящей русской классической школы. Возможно, он был сложен для режиссёров, они подчас не дотягивались до его уровня. На сцене ему необходимо было найти глаза партнёра, иначе он не мог вести сцену… В нём было железное чувство ритма, перед ключевыми сценами он делал паузы, понижал голос и… выстреливал главную мысль».

Автору этих строк Герман Петрович запомнился не только как прекрасный актёр, но и скромный, мягкий человек с отличным чувством юмора. К коллегам, независимо от возраста, он относился с уважением, очень доброжелательно.

В 1985 году Г. Апитин покинул театр, уйдя на пенсию. Жил в Симферополе очень скромно, общаясь с немногочисленными друзьями и рыбками гуппи, каждой из которых он давал имена (аквариум был страстным увлечением актёра). 3 сентября 1992 года Германа Петровича не стало.

Спустя одиннадцать лет, в 2003 году, Крымское отделение НСТДУ учредило театральную премию имени Г. Апитина, которой за десять лет её существования были удостоены многие лучшие актёры, режиссёры Крыма. Счастлива, что довелось стать первым лауреатом этой премии в номинации «За лучшую публикацию о театре».

Людмила КАСЬЯНЕНКО

"Крымские известия"

20.12.2019

http://new.crimiz.ru/rubriki/102-lyudi-i-sudby/11994-epichnost-ego-rolej?fbclid=IwAR043xtYaN-LWR074xmZ6_DgbJpnLQ0hv2xY-2CXpCJttweUTxINNWfywwM

"Крымские известия"
18.07.2017

Ради счастливых глаз зрителей

КАЗАЛОСЬ, НОВИКОВ БУДЕТ ВСЕГДА

Памяти народного артиста УССР,

лауреата Государственной  премии СССР Анатолия Новикова

 Невыносимо сложно писать об Анатолии Григорьевиче Новикове в прошедшем времени. Был в этом почти девяностолетнем человеке такой заряд энергии, что казалось, он будет жить вечно. Увы… Анатолий Григорьевич был жизнелюбом, всегда жил планами на будущее, не «прожектами», а реальными планами, которые целенаправленно претворял в жизнь.

Влюбившись в магический мир театра в далеком 1945, сын строителя из Константиновки сделал этот мир смыслом всей жизни. Театр Новиков любил больше всего на свете, и тот отвечал ему взаимностью. Анатолий Григорьевич работал режиссером и главным режиссером в Чите, Саратове, Липецке, Брянске, Перми. Но только в Симферополе, куда он приехал в 1972 году, в Крымском русском драматическом театре им.М.Горького (тогда еще не имевшим высокого звания «Академический») Новиков  сумел реализовать свой творческий и организаторский потенциал. Именно здесь ему удалось претворить в жизнь многое из своих устремлений. Он строил – и в прямом, и в переносном смысле – театр, как хороший хозяин строит дом. Анатолий Григорьевич сумел поставить своего рода рекорд среди художественных руководителей – сорок пять лет он возглавлял один театр. И этим он искренне гордился! Уже своими первыми постановками на симферопольской сцене Новиков показал, что он обладает столь необходимым для режиссера качеством: с одной стороны не обременять себя пиететом к классическому наследию, а с другой – не позволять себе излишне фамильярного отношения к нему. 141 спектакль поставил Анатолий Григорьевич  на сцене театра им.М.Горького, и трудно выделить из них какие-то особо. Трудно, потому что  уж очень много их, оказавшихся знаковыми и определяющими. Режиссер жесткий, ироничный, Новиков перед публикой не заискивал, не шел на поводу у её вкусов. Он смело смешивал трагическое и комическое, возвышенное и приземленное,  соединял разные краски, создавая спектакли, сочетающие глубину проблематики и оригинальность режиссерского решения. Новиков как художественный руководитель верно хранил традиции русского репертуарного театра, был приверженцем искусства переживания и сценического реализма. Его постановки выстроены филигранно с точки зрения человеческих взаимоотношений героев. Но при этом он не был чужд и других форм выразительности. В масштабных постановках Новикова семидесятых – восьмидесятых годов чувствовалось влияние его учителя – выдающегося Николая Охлопкова. Публицистичность в таких спектаклях, как «Они были актерами», «Версия», «Русь Киевская», «Дальше…Дальше…Дальше…» была ярко выражена, как и бьющая через край экспрессия.  Некоторые  столичные театроведы, не знавшие  у кого учился Новиков, посмотрев его постановки, сразу узнавали фирменный почерк его педагога.

 Особенное отношение было у Новикова к драматургии А.П.Чехова. На крымской сцене он дважды обращался к пьесам «Дядя Ваня», «Три сестры», поставил «Чайку». В этих спектаклях был глубокий камерный психологизм, смелое,  нетрадиционное и одновременно очень чеховское по духу решение. Анатолий Григорьевич блестяще работал в этих  постановках и как актер. Особенно убедителен он был  в образе доктора Астрова. У его героя была  ироничная улыбка, усталые глаза и подавляемое внутреннее кипение страстей.  Новикову – актеру было свойственно  наделять своих героев чертами собственного характера и темперамента. Может поэтому его Астров – не изверившийся человек, он  лишь устал от  серой действительности, но его энергия не угасла. Произнося красивые слова  о будущем, он был далек от абстрактного  оптимизма: он не декларировал, он размышлял; в попытке заглянуть в будущее он  видел свое спасение.

К слову, среди специалистов были и такие, которые принимали далеко не все спектакли Новикова – режиссера, но безоговорочно высоко оценивали  его актерские работы. Известный театровед Юрий Зубков в 1982 году писал об его исполнении роли  Каренина: «… он заставил поверить в своего  Каренина, охарактеризовав его не только как  «злую машину», но и как человека искренне чувствующего и искренне страдающего». Он не боялся вносить современное осознание поступков героев классики. Потому его Астров, говоря: «В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и мысли», опрокидывал рюмку водки. Фамусов откровенно приставал к Лизе, а Вышневский в «Доходном месте» менторским тоном произносил: «Так было и так будет».

 Последней режиссерской работой Анатолия Григорьевича стал спектакль «Однажды в Датском королевстве» по шекспировскому «Гамлету». В великой трагедии  Новиков увидел органичное единство двух основополагающих тем его  творчества. Как верно заметила в рецензии на спектакль журналист Людмила Обуховская: «Внимательный зритель найдет в сценическом действе, переносящем нас в Датское королевство, и политические подоплеки, и социальные, и нравственные. Власть и народ. Порядочность и подлость. Закон и беззаконие. Любовь и ненависть. Корысть и альтруизм». За неделю до премьеры Анатолий Григорьевич сказал, что это будет его последняя постановка. Заметив мою недоверчивую улыбку, объяснил: «После произведения такого масштаба вряд ли смогу увлечься ещё чем-то…». Однако вскоре увлекся: мечтал поставить пронзительную человечную драму «Уступи место завтрашнему дню» Вины Дельмар, нашел неожиданное решение для «Короля Лира». А когда осенью прошлого года я принесла ему пьесу «Золото партии», он «загорелся» работой над совершенно новой пьесой Юрия Полякова. Мы подолгу обсуждали, спорили, что должно стать главным, основополагающим в спектакле по этой острой, злободневной, во многом сатирической, комедии.

 Работал Анатолий Григорьевич, как всегда, азартно. Еще за день до смерти он увлеченно репетировал с актерами, проникновенно читал им стихи Константина Симонова. Поэзию он любил и стихов наизусть он знал  великое множество. Особенно часто цитировал строки Евгения Евтушенко:

«Я разный – я натруженный

  и праздный,

  я целе –

            и нецелесообразный,

  я весь несовместимый,

                             неудобный,

  застенчивый и наглый,

                       злой и добрый».

Думается, неслучайно, ведь они точно отражают суть неординарной личности Анатолий  Новикова, навсегда вписавшего яркие страницы в театральную жизнь Крыма.

 Людмила Касьяненко

Яндекс.Метрика
Купить билет