ВЛАДИМИР НОВИКОВ: «ИСКУССТВО — ЭТО ИСКУШЕНИЕ»

Показать все

В зрительском фойе Крымского академического русского драматического театра им. М. Горького третий месяц работает выставка графики главного художника — заслуженного деятеля искусств Украины, заслуженного художника Крыма Владимира НОВИКОВА. И с каждым днём интерес публики становится всё больше, уже смело можно сказать — это событие не только в жизни старейшего театра Крыма, но и в культурной летописи республики в целом.

Владимир Новиков — человек в творческой среде известный. Опытный театральный художник, три десятилетия профессионально занимающийся сценографией, талантливый график. А ещё — сын незабвенного Анатолия Григорьевича Новикова, личности, сделавшей для театрального Крыма невероятно много.

Кто из родителей первым заметил в сыне задатки художника, меня интересовало давно, но всякий раз что-то мешало спросить об этом у Владимира, разговор перетекал в другое русло. Поэтому нынешнюю беседу начала именно с этого вопроса.

— Рисовать начал лет в пять-шесть, причём перьевой ручкой. Мама работала в Моспроекте, дома часто занималась ретушью. Вся наша маленькая квартира была завалена чертежами и соответствующими инструментами. Мама обратила внимание на мои первые опыты, выдала бумагу, персональную коробочку карандашей.

Затем был год в художественной школе, больше я не выдержал — скука неимоверная. Бросил, решив, что лучше с друзьями на велосипеде кататься. И всё-таки живопись не оставляла: на мир стал смотреть чуть пристальней, через призму тонких инструментов.

В. НовиковВ. НовиковМама посоветовала поступить в художественное училище, и вот там я по-настоящему «вцепился» в это дело. Было интересно.

После училища Владимир отправился в Харьков, где поступил в художественно-промыш-ленный институт, на специальность дизайнера. На вступительных экзаменах профессор Михаил Шапошников удивлённо заметил: «Впервые вижу, что на художественное конструирование поступает живописец».

— Во время учёбы промышленный дизайн шёл как бы сам по себе, гораздо увлекательнее была станковая графика. Свои мысли в работе над промышленными проектами мне интересно было оформлять именно в этой технике. Педагоги в институте были хорошие, учиться было интересно. Но в какой-то момент понял, что промышленный дизайн у нас в стране не имеет перспективы, так как требует огромных финансовых вложений.

Было это в самом конце восьмидесятых. Владимир Новиков вернулся в Симферополь, в театр, где шесть лет назад оформлял свой дипломный спектакль, ещё будучи студентом художественного училища им. Н. Самокиша.

— Когда пришёл в театр, думал, поработаю чуть-чуть художником-постановщиком и уйду «на вольные хлеба». Но сложилось по-другому.

За три десятилетия Владимир Новиков оформил 150 спектаклей, среди них такие знаковые постановки, как «Ревизор» Н. Гоголя, «Дядя Ваня» А. Чехова, «Дети Ванюшина» С. Найдёнова, «Горе от ума» А. Грибоедова, «Волки и овцы», «Доходное место» А. Островского. Убеждена, чтобы верно интерпретировать классику, надо её любить, не гнаться за модными веяниями, а внятно постичь само произведение. В лучших работах В. Новикова мы видим именно такое — вдумчивое постижение мира героев Островского, Гоголя, Чехова, Горького. Он сочиняет пространство спектакля, органично соединяя жизненную достоверность с поэтическим символом. Сценические решения его предельно лаконичны, но в лучших из них всегда присутствует символ. В лермонтовском «Маскараде» художник нашёл точный образ — игральные карты. Человек окунулся в мир игры и не может жить иначе. И в этом было удивительное чувство времени, позволившее классической пьесе прозвучать очень современно.

Изумительно тонко решил Владимир Новиков художественное оформление чеховского «Дяди Вани»: вместо привычной сценической «коробки» — глубина простора на сравнительно небольшой площадке Новой сцены, и в этом ощущение неприкаянности жизни, утраты иллюзий.

— Сложно однозначно ответить на вопрос, какие авторы мне ближе. Люблю Чехова. Нравится американская классика с её вниманием к становлению личности, способной выстоять в любых условиях. Убеждён, в произведении должен быть сюжет! Если нет сюжета, всё это — эмоции, понятные лишь автору.

Владимир Новиков создал художественное оформление многих пьес, поставленных Анатолием Новиковым. Режиссёр и сценограф, отец и сын, они вместе сочиняли единственно верное сценическое пространство спектакля. Для знающих творческую манеру Новикова-старшего понятно, насколько он мог довлеть над постановочным коллективом, заражая всех своим видением пьесы.

— В работе с режиссёрами надо уметь отстаивать своё мнение, убеждать. Нельзя безоговорочно принимать любое замечание. Так я работал и с Анатолием Григорьевичем: раз — возразил, два — возра-зил, на третий — поругались. А потом договорились, пришли к общему мнению. У Анатолия Григорьевича многому научился. Он отчётливо понимал сверхзадачу спектакля, это далеко не все режиссёры умеют.

Стал делать эскизы художественного оформления в технике графики, Анатолий Григорьевич всё говорил: «Хорошо бы маслом, на холсте!». Но потом согласился и на графику.

Графические работы Владимира Новикова на чеховские темы — своего рода творческое противостояние отца и сына Новиковых. Анатолий Григорьевич видел в Чехове автора жёсткого, во многом беспощадного к своим героям. У Владимира Анатольевича свой взгляд — сопереживающий и дарующий хоть немного надежды на «небо в алмазах».

В одной из наших бесед Владимир Анатольевич заметил: «Графика — это дело тихое, домашнее, для души. А театр — коллективный труд. И, как ни трудно порой бывает, именно театр даёт возможность проверить свои силы на публике».

Графика же даёт возможность выразить собственное осмысление мира. У Новикова-графика свой неповторимый стиль — изысканно-философский, его изящные работы захватывающе метафоричны, скорее всего они не вызовут у зрителей бурю эмоций, а своей философской наполненностью подтолкнут к размышлениям — глубоким и неспешным.

— Согласен с А. Шопенгауэром: зритель должен подойти к картине, молчать и ждать, когда картина заговорит с ним. Я выбираю изящество и думаю, что созерцательной эстетикой можно сделать себя лучше. Сейчас много суеты вокруг, современное рвачество губит людей.

Среди представленных на выставке в театре работ меня заинтриговал «Час пик». В ней чувствуется определённый философский код.

— «Час пик» — это некое невозможное взгромождение. Человек идёт по головам, не соблюдая никакие нравственные законы. Эпиграфом к этой работе могла бы стать фраза: «Тёмная ночь, в ней лихой человек…».

С Владимиром Анатольевичем очень интересно общаться: глубина мысли, образная речь, неожиданные суждения и при этом — невероятная скромность.

— Я осторожно отношусь к слову «художник». Для меня художник — это Рафаэль, Микеланджело. А я — график, сценограф. Искусство — это искушение, а быть художником — искушение вдвойне.

Людмила КАСЬЯНЕНКО

«Крымские известия»

№210(6838) от 19.11.2019 г.

http://new.crimiz.ru/rubriki/86-iskusstvo/11734-vladimir-novikov-iskusstvo-eto-iskushenie?fbclid=IwAR1ZjU8G4F67up-bIR6uzP8cX7VD68JyJwXnHfju4o7MU1PlnO-S8_MJpjs

Яндекс.Метрика
Купить билет